Погода
Астана 22 °С
Алматы 25 °С
Курс валют
USD 405.69
EUR 455.51
RUB 5.72
CNY 57.42

Не надо создавать из тополиного пуха монстра - биолог Татьяна Пономарёва из Павлодара

31 Мая 2020 13:01

ПАВЛОДАР. КАЗИНФОРМ – Эксперт общественного фонда «Берегиня-Био» Татьяна Пономарёва спрогнозировала серьёзные заболевания у павлодарских деревьев в этом и в следующем годах, сообщила о массовом заражении ёлок города, назвала вид деревьев, который лучше больше не сажать в Павлодаре, и поделилась мнением о тополином пухе, который годами мучает жителей, с корреспондентом МИА «Казинформ».

- Татьяна Михайловна, как, когда и кем в Павлодаре были высажены тополя, с которых летит так много пуха?

- Тополь – двудомное растение. Это значит, что на одних деревьях распускаются мужские цветки, на других – женские. То, что мы называем пухом – это хлопья, которые сопровождают семена, а их дают женские особи. Мужские особи дают много пыльцы, чтобы потом образовались эти семена, и эта пыльца часто бывает аллергенной.

- …Но не сам пух.

- Тополиный пух не вызывает аллергию. Но много аллергенов - среди пыльцы и тополя, и даже берёзы. Оказывается, берёзы вызывает очень много аллергии. Пыльца более аллергенна, чем любой пух или семена. С точки зрения взаимодействия со средой семена – инертный материал. Когда они, конечно, попадают в благоприятные условия, то превращаются в росток. Ну, а пух помогает этому материалу распространяться.

В 1960-е годы массово, как и все города Казахстана, засаживали деревьями Павлодар. А примерно с 1980-х годов массовых посадок в Павлодаре не было. Женских особей тополей с тех пор в нашем городе не садят. То есть мы сейчас имеем жалкие остатки того, что было посажено ещё в шестидесятых годов. Тополь – удивительное растение. Я его очень люблю.

Существует очень много разных его видов. Они хорошо гибридизируются между собой. Поэтому новые виды этого растения появляются и появляются. А ещё он хорошо черенкуется, или, говоря научным языком, легко подвергается клонированию, при котором клон получается, если у дерева отрезать черенок. Благодаря этому свойству, в своё время в городе начеренковали много тополей, не вникая в то, что среди них оказалось много женских деревьев, потому что вообще не разбирались: черенковали и всё. Со временем такие деревья стали убирать. В Павлодаре в основном растут бальзамический и чёрный тополя. Чёрного, кстати, у нас осталось мало. Это невысокое растение, которое принесло много пользы для нашего региона.

К сожалению, особенно мощные тополя дают очень большой объём этого пуха. Одно дерево способно запорошить им целый микрорайон. Поэтому, если люди присмотрятся внимательно, то увидят, что на весь квартал пушит, например, только одно растение, а остальные-то – нет. Другие тополя представляют собой мужские особи и были посажены позже. Я думаю, что в городе осталось 15-20 процентов этих женских особей тополей. И они постепенно уходят из озеленения.

Но не надо создавать из пуха какого-то монстра. Во-первых, пух тополей абсолютно не аллергенен. Это доказано многими исследованиями. То, что он вызывает раздражение слизистой носа или глаз, когда он туда попадает, - это не что иное, как механическое раздражение. Даже если люди натирают себе глаза, или опухает нос.

Во-вторых, если при этом появляется аллергия, пусть люди, которые утверждают, что она вызвана пухом, проверятся на другие сопутствующие аллергены, потому что с периодом появления пуха совпадает цветение очень многих цветов. Поэтому аллергия вполне может быть, но не на пух. Это просто совпадение.

В-третьих, когда летит пух, сам он способен абсорбировать такие мелкие частички атмосферных выбросов предприятий - поллютантов (загрязнителей - Казинформ), которых у нас в воздухе может быть очень много. Пух улавливает эти частицы и оседает на земле вместе с ними, не позволяя вредным веществам попадать к нам в нос, в лёгкие, фильтруя воздух в некотором смысле. Пусть его вклад в очистку воздуха не очень глобален, но учёные описывает эти явления.

В-четвёртых, сам период вылета пуха не так уж и долог. Он длится от силы две-три недели. Что ж из этого паниковать?

Если пух одолевает, то как с ним бороться? Если дерево стало уже большим и крепким, то его можно подкорректировать. Такой опыт был давно на территории Инновационного евразийского университета. Тогда в вузе был проведён топпинг тополей, при котором, обрезав все крупные ветви, оставили только голые стволы. В прессе подняли скандал. Меня пригласил к себе ректор, стал спрашивать, пропадут деревья или нет, и что делать. Чтобы спасти насаждения, мы начали делать каждые пять лет поляринг – обрезку выраставших молодых ветвей, чтобы сформировать красивую новую крону. В итоге в вузе сохранили все деревья и защищают большую территорию от выбросов предприятий, благодаря зелёному «фильтру» растений. Каждое из этих тополей было женской особью. На молодом побеге семена появляются только на пятый год, а новые ветви обрезали как раз через пять лет. Поляринг, последовавший после топпинга, стал хорошим приёмом, чтобы омолодить деревья и лишить его пуха.

- То есть теоретически так можно поступать со всеми «женскими» тополями?

- Конечно. Только не нужно их топпинговать, спиливая все ветви подряд, а можно просто подрезать небольшие ветки каждые пять лет, и тогда тополя становятся красивыми, декоративными деревьями. Одним, словом, решение у проблемы пуха есть, и сам вопрос не так уж и страшен, как о нём говорят.





- Татьяна Михайловна, некоторые деревья в Павлодаре выглядят удручающе. Что происходит с ними?

- 1997-1998 годы у нас были очень засушливыми. После этого в Павлодаре у деревьев появились страшные болезни и вредители, например, цитоспороз на берёзах и тополях. Поэтому мы потеряли, наверное, 20 процентов зелёного фонда. Стояли полностью сухие деревья – страдал мелколистный вяз. От искусственных посадок оставались одни коряги. Это на вязы напали графиоз, или голландская болезнь ильмовых. В 2000 году со всего Казахстана съехались специалисты, чтобы разобраться, что по всем городам страны произошло с карагачами. К тому времени я со студентами уже изучала это заболевание; мы знали, что это графиоз, потому что видели его споры. Сколько ещё после этого у нас в Павлодаре от цитоспороза и графиоза пострадало деревьев! Мы со студентами наблюдали их до 2007 года.

Так вот 2019 год тоже был очень-очень засушливым, почва за лето просохла на два с половиной метра. А корни дерева находятся как раз в этом горизонте. После летней засухи наступила длинная, тёплая осень без дождей. Зима тоже была тёплой. Все насекомые, которые отложили свои личинки, не вымерзли и остались жить. Поэтому в нынешнем году мы ждём вспышку болезней и вредителей! Уже есть она. Выявлены целые очаги тополёвой моли и непарного шелкопряда, который ест всё подряд. Возле торгового дома «Артур» у деревьев снова обнаружен цитоспороз. Скорее всего, в этом году будет только начало болезни, а, даже если на следующий год пойдут дожди, всё равно мы будем пожинать плоды этого года в виде такого сильного недуга у деревьев. А потом, когда идут дожди, если развились споры этого заболевания, влага для такой грибка – благодать. Иными словами, если после засухи прошли обильные дожди, такая болезнь у наших деревьев усугубится.

Если сейчас в целом по Казахстану не проявить внимательного отношения к деревьям, то будет беда! Их можно вылечить, если вовремя обнаруживать у растений заражение и очевидные признаки цитоспороза (начало высыхания вершины, красные и жёлтые пикниды, которые выходят через кору на поверхность). Грибок полностью окольцовывает дерево, а потом оно постепенно высыхает. Болезнь может протекать быстро, за один сезон, или длиться долго, став хроническим недугом. В Павлодаре я знаю конкретные очаги заболевания деревьев. Их я обозначила на специальной карте в разработанной мной «Концепции озеленения города» и сдала эти данные в акимат города. Эти очаги нужно держать под контролем. Только обнаружив вредное плодоношение, следует сразу уничтожать эти деревья и сжигать их. Хотя порой достаточно убрать одну ветку.

И ещё.

В каждом городе Казахстане есть какой-никакой питомник, а то и несколько. Они, как правило, частные. Посадочный материал, который они производят, для города актуален, но мы знаем, что тендерная система, по которой акимат выбирает поставщика цветов и деревьев для наших улиц, заставляет подчиняться её законам. Поэтому цветы в Павлодар везут, допустим, из Алматы в то время, как наши павлодарские цветы где-то продаются частным лицам или засыхают в питомнике. То же самое касается и посадочного материала.

Сейчас стало очень модно высаживать ели. Их везут из разных мест, и в нашем городе они разного происхождения. В основном здесь высаживается несколько видов: ель колючая, европейская, сибирская. Но все виды елей для Павлодарской и некоторых других областей – это интродуцент, то есть растение, которое перевезено из других мест, а здесь оно никогда в природе не обитало. Сосна – это наш эндемик, а вот ель привозная. Поэтому, естественно, она требует особого внимания. У этого дерева есть вредители, у которых здесь нет естественных врагов. Такой распространённый у нас вредитель, как малая еловая, большая еловая ложнощитовка на ели – это очень большой, серьёзный бич, который поразил все наши насаждения. Этот потерянный или не очень презентабельный декоративный вид приводит в негодность насаждения, потому что на сахаристых выделениях тлей поселяется сажистый грибок. Он делает хвою, побег чёрными, обволакивает мицелием всю хвоинку, и фотосинтез прекращается. В итоге засыхает ветка, а потом – всё дерево. Это очень серьёзный вредитель. Ареал его распространения всё расширяется, а ели в Павлодар всё равно везут и высаживают в городе. Почему? Потому что ель мала и компактна, её удобно транспортировать. Ель хорошо приживается. Поэтому люди в свои частные офисы, в коттеджи и городские озеленители высаживают разные виды елей.

Но, если не следить за состоянием елей и не регулировать численность ложнощитовки на этих деревьях, то теряется декоративность этих деревьев, из-за которых их и везут, и потом очень много елей засыхает. Бороться с этим вредителем очень сложно.

- Как с ней борются вообще?

- Только ядохимикатами. Причём вредитель имеет свои биологические циклы, они не всегда уязвимы для химических реактивов. Поэтому очень важны время обработки, концентрация вещества, последовательность обработок. Мы уже такую технологию разработали и сейчас уже доводим её до совершенства – она работает. Хотя я не могу пока сказать, что мы на 100 процентов справились с проблемой.

- Мы можем говорить о масштабности заражения елей в Павлодаре?

- Мы со студентами обследовали все ели города и посчитали количество больных, здоровых, погибших деревьев. Одновременно опрыскивали химикатами поражённые деревья. Некоторые деревья мы спасли.

В Павлодаре, когда высаживают ели, то привязывают их растяжками к колышкам, вбитым в землю. Со временем растяжки удаляют, а хомутики на ёлках убрать забывают и оставляют. Часто хомутики имеют синтетическое происхождение, не гниют, не разлагаются и передавливают ёлку. Около 70 ёлок мы спасли от этих удавок! Если бы девчонки-студенты вовремя не заметили и не удалили хомуты на стволах, то десятки хороших деревьев могли бы переломиться посередине. А такие примеры уже есть. Ёлка ломается от дуновения ветра.

- Некоторые люди в Павлодаре проявляют невероятную активность в борьбе с деревьями и кустарниками, которые могут посчитать вредными или лишними. Это праведная война с сорняками или заблуждение?

- В природе ничего вредного нет. Случается просто нарушение баланса, численности. За счёт того, что один вид более агрессивен, он может внедряться в несвойственную ему среду и приносить вред. Как правило, этим свойством обладают сорные растения. У них высокие плодовитость, выживаемость, процент всхожести, потому что те же культурные растения, которые человек вывел сам, без помощи человека жить не могут: их нужно поливать, кормить и так далее. А дикие виды выживали в природе сами, и их биология развития устроена так, чтобы выдержать конкуренцию, с кем угодно. Если численность чужеродных, заносных видов растений не регулировать, то они могут нанести значительный ущерб всему остальному. Делать это нужно обязательно. Заносными растениями могут быть те, что попали к нам даже с другого материка. Что касается деревьев, то я бы выделила один вид, который не следовало бы больше внедрять в озеленение Павлодара. Это клён ясенелистный, североамериканский вид. Свойства, которые я назвала, у него присутствуют. Попадая в парки, где мы пытаемся вырастить эстетичные деревья, этот клён своей порослью наносит ущерб тем деревьям, за которыми мы ухаживаем. Если вовремя не убирать клёны, они как сорные очень вредны. У нас в парках очень много такой поросли. Клён ясенелистный не попал в список рекомендованных для городских посадок растений в Павлодарской области, и в Казахстане его тоже никто не рекомендует. Ассоциация озеленителей страны тоже выступает против того, чтобы внедрять клён ясенелистный в наши ландшафтные группы. Но для санитарно-защитной зоны, для зелёного пояса – это незаменимое растение. Благодаря своим свойствам, он выживает там, где его посадили, где не хватает полива, и где почвы не так качественны. Этот вид клёна не болеет, и вредителей на нём почти не бывает. В Павлодаре есть большие, красивые деревья, которые в своё время выручили нашу страну, и надо сохранять сформированные деревья, которые уже есть, дав им возможность прожить свой век, но новых высаживать в городе не стоит.

Хочу сказать о сенсационном открытии, которое лично я сделала для себя. Мы, павлодарцы, боремся с комарами и мошками, страдая от них. Оказывается, как рассказали мне старые капитаны, ходившие по реке, когда судоходство в Павлодарском Прииртышье было развито значительно лучше, 40 лет назад деревья, которые росли по береговой линии Иртыша и имеющие большой «парус» из ветвей, то есть развитую крону, спиливали, срезая больше половины растения. Оставался лишь пенёк. На нём появлялась небольшая поросль, отчего пень становился более тяжёлым и мощным. В таком виде пень у реки не раскачивало ветром, и он держал корнями берег. А, если оставался ствол с «парусом»-кроной, то, когда дерево на берегу подмывало водой, оно падало в реку. Упавшие в воду деревья называют топляком. А в топляке развивается гнус. Известный зоолог Канат Камбарович Ахметов подтвердил: когда было судоходство, мошки в Павлодаре было меньше. Никто не говорит, что её не было совсем, ведь ей питаются стрекозы, а им тоже нужно что-то кушать. Но такого угрожающего нашествия не было, что аж гибнут птицы и худеют животные. Для мошки и прочего гнуса топляк в воде – однозначно прекрасная среда.

Если сейчас возобновилась бы такая же активная навигация, то был бы смысл чистить берег от топляка и деревьев, которые вот-вот рухнут в воду. Делать это можно даже зимой.

- Спасибо за интервью!


Автор Александр Вервекин
Ключевые слова: Павлодарская область, Экология,
Наверх